На грани ядерного Армагеддона

22 октября 2012

Артур Сараджян – студент 12 класса средней школы «Риндж энд Латин» города Кембридж, штат Массачусетс, США.

Резюме: Карибский кризис стал поворотным моментом в дебатах американской политической элиты о том, можно ли победить в ядерной войне.

Карибский кризис стал поворотным моментом в дебатах американской политической элиты о том, можно ли победить в ядерной войне. Заглянув в термоядерную бездну, американское руководство осознало, что необходимо предпринять меры, чтобы не допустить повторения подобной прямой военной конфронтации с высокой вероятностью применения ядерного оружия в будущем. Однако стараясь не вступать вновь в прямую военную конфронтацию с Советским Союзом, США стали более решительно использовать военную силу против союзников СССР во Вьетнаме и других местах, одержав победу в противостоянии во время Карибского ракетного кризиса, 50-я годовщина которого отмечается в октябре 2012 года.

Хронология кризиса

Согласно записям и служебным документам администрации, доступным на сайте президентской библиотеки и музея Кеннеди, кризис вспыхнул, когда в октябре 1962 г. администрация Джона Кеннеди узнала, что Советский Союз разместил ядерное оружие на Кубе. В 1961 г. после неудачной попытки Вашингтона свергнуть Фиделя Кастро и размещения американских баллистических ракет «Юпитер» в Турции советские и кубинские специалисты начали тайно сооружать стартовые площадки для ядерных баллистических ракет, которые могли достичь территории США. Строительство, начавшееся в августе 1962 г., зафиксировал американский самолет-шпион У-2, который совершал полет над островом 14 октября 1962 года. Спустя два дня об этом был проинформирован Кеннеди, что стало началом 13 дней, когда человечество балансировало на грани уничтожения. Первоначально Кеннеди считал, что США неизбежно придется применить силу, чтобы убрать ракеты с Кубы. По оценкам американской разведки, ракеты были бы готовы к пуску менее чем через месяц. Президент и его советники обсуждали возможности отдать приказ об авиаударе по Кубе или даже о наземном вторжении. Но с развитием кризиса Кеннеди и его помощники перешли к рассмотрению вариантов блокады.

19 октября 1962 г. Кеннеди прервал поездку по шести штатам и вернулся в Вашингтон, сославшись на простуду. Кеннеди и его советники обсуждали планы блокады Кубы 20 октября. И к концу того же дня Кеннеди принял решение о введении в действие плана морской блокады Кубы. Первоначально советский лидер Никита Хрущев отрицал наличие ядерных ракет на острове. Однако, получив дополнительные сведения от разведки, Кеннеди был убежден, что они там есть. 22 октября 1962 г. Кеннеди проинформировал о ситуации нескольких бывших президентов США и британское руководство. Позже в тот же день он выступил с телеобращением, в котором потребовал от Москвы демонтировать оружие. Кеннеди также создал Исполнительный комитет, состоящий из его ближайших советников и высокопоставленных должностных лиц, для разрешения кризиса. Кеннеди также отдал приказ о приведении вооруженных сил в повышенную боевую готовность (уровень DEFCON 3). 23 октября 1962 г. он отдал распоряжение о морском карантине, чтобы не допустить прохождения советских кораблей к Кубе. Однако достаточно грузов уже прибыло, чтобы часть советских ракет была полностью готова к пуску к 20 октября. Генпрокурор и брат президента Роберт Кеннеди встретился с советским послом Анатолием Добрыниным 23 октября и попытался вести переговоры о выводе ракет, но Добрынин отказался признать факт размещения таких ракет на Кубе. Он также заявил, что советские корабли продолжат путь на Кубу независимо от карантина. Хрущев тоже сохранял решимость, написав в письме Кеннеди от 24 октября 1964 г., что не может согласиться с «ультиматумом». Спустя два дня, 26 октября, военные корабли Соединенных Штатов образовали линию карантина в 800 милях от Кубы. Кеннеди продолжал сомневаться в подобном способе разрешения кризиса, даже когда были остановлены первые корабли. В то же время кубинский лидер Фидель Кастро в личном письме Хрущеву предложил нанести первый ядерный удар против США в случае вторжения.

Вначале СССР пытался игнорировать карантин, но одновременно предпринимались попытки вести тайные переговоры с американской стороной о разрешении кризиса через посредников. В конце концов, Москва стала смягчать свою позицию. Советский Союз признал факт присутствия ракет на Кубе, но 27 октября попытался связать их демонтаж с выводом ракет «Юпитер» из Турции. Наконец 28 октября 1962 г. Хрущев объявил, что Советский Союз демонтирует и вывезет ракеты с Кубы в обмен на публичные гарантии Вашингтона не совершать вторжение на Кубу в будущем. В неофициальном порядке Вашингтон также заверил, что ракеты «Юпитер» будут выведены из Турции в кратчайшие сроки.

Значение кризиса: взгляд в ядерную бездну

Карибский кризис стал важным событием, оказавшим существенное воздействие на американскую политику, потому что США и Россия находились на грани термоядерной войны, жертвами которой могли стать сотни миллионов людей. Никогда раньше не только две страны, но и все человечество, не были так близки к подобной разрушительной войне, которая могла изменить ход истории.

Два государства подошли так близко к уничтожению друг друга в октябре 1962 г., что президент Кеннеди позже оценивал вероятность ядерной войны «между одним к трем и равенством», а американский историк Артур Шлезингер-младший назвал Карибский кризис «самым опасным моментом в истории человечества».

Хотя обе стороны понимали, что единственная альтернатива компромиссу – ядерная война, которой они хотели бы избежать, сама логика кризиса толкала их именно к войне. Грэм Аллисон, один из крупнейших специалистов по Карибскому кризису, писал в книге «Сущность решения», что если бы США вторглись на Кубу с целью уничтожения советских ракет, результатом стала бы цепная реакция. В ответ Советский Союз мог осадить Западный Берлин или нанести удар по американским ракетам в Турции, что вызвало бы эскалацию конфликта и неминуемо привело к ядерной войне.

Стандартные распорядки действий, разработанные обеими сторонами на случай кризиса, также могли подтолкнуть к войне. Так, план европейской обороны НАТО тогда позволял уполномоченному командующему применить ядерное оружие в случае масштабной советской военной агрессии, если ему не удалось связаться с президентом США, по данным Макджорджа Банди, советника президента Кеннеди по национальной безопасности. Подобный план обороны был чреват серьезными последствиями в случае вторжения на Кубу. Представьте американского командующего, который в тумане войны, уже начавшейся на Кубе, получает неподтвержденную информацию о наступлении советских войск через Фульдский коридор. Он был бы вынужден принять немедленное решение, не связавшись с президентом. И приказ о ядерном ударе против Советского Союза находился бы полностью в рамках компетенции этого командира.

Еще один набор стандартных действий, который мог привести к войне, содержался в DEFCON 3, повышенном уровне боевой готовности, объявленном Кеннеди 22 октября 1962 г. DEFCON 3 требовал, чтобы на борту американских истребителей находились ракеты «воздух-воздух» с ядерными боеголовками. Предполагалось, что пилоты выпустят их только при получении приказа. Однако у них имелись физические возможности для пуска ракет даже без приказа. Это могло привести к ядерной войне 28 октября 1962 г., согласно книге Скотта Сагана, одного из самых известных американских экспертов по ядерным вооружениям и стратегиям. В тот день У-2, совершавший обычный полет, случайно нарушил воздушное пространство СССР, для перехвата самолета-шпиона были подняты советские истребители. В ответ ВВС США направили свои истребители для защиты У-2. К счастью, самолет-шпион покинул советское воздушное пространство, до того как у истребителей двух сторон появилась возможность вступить в бой. Согласно книге «Сущность решения», нет сведений, позволяющих предположить, что кто-либо из американского руководства осознавал: на борту истребителей, направленных на защиту У-2, есть ядерное оружие.

Кроме того, в соответствии с DEFCON 3, большая часть испытательных межконтинентальных баллистических ракет на базе ВВС Ванденберг в Калифорнии превращалась в ядерное вооружение. 26 октября 1962 г. с базы произведен пуск одной из оставшихся испытательных ракет, которая пролетела несколько тысяч миль и упала в Тихом океане. Если бы советские военные знали, что большая часть ракет на базе Ванденберг стала готовым к боевому применению вооружением, они могли воспринять этот пуск как начало ядерной атаки и нанести контрудар, пишет Аллисон в своей книге. 26 октября 1962 г. корабли ВМС США обнаружили советскую подлодку и начали сбрасывать учебные глубинные заряды с целью послать сигнал экипажу лодки на всплытие. При этом запасы воздуха на субмарине подходили к концу. Командир подлодки Валентин Савицкий в крайнем раздражении отдал приказ о приведении  ядерной торпеды, имевшейся на борту лодки в боевую готовность, согласно книге Майкла Доббса «Одна минута до полуночи». Однако коллеги убедили Савицкого не ввязывать в бой и всплыть, согласно Доббсу.

Наконец, утром 28 октября 1962 г. американская РЛС раннего предупреждения зафиксировала предположительный пуск ракеты с Кубы. Времени на реакцию не было, и американские военные ожидали детонации ядерного заряда во Флориде. Но, к счастью, выяснилось, что центр раннего предупреждения США просто проводил процедуру испытаний, симулировав ядерную атаку. Если бы подобный инцидент произошел на несколько десятилетий позже, когда Соединенные Штаты уже обладал возможностями для нанесения ответного ядерного удара после предупреждения, неминуемо была бы развязана ядерная война, согласно последнему изданию «Существа решения», подготовленному Аллисоном в соавторстве с Филлипом Зеликовым.

Последствия кризиса для политики США

Карибский кризис стал поворотным моментом в дебатах американской политической элиты о том, можно ли победить в ядерной войне. До октября 1962 г. влиятельная группа генералов, которую возглавлял Кертис Ле Мэй, выступала за нанесение первого ядерного удара против Советского Союза. Более того, при Кеннеди Белый дом даже отдал распоряжение изучить возможности осуществления первого удара против СССР. Но после кризиса стало ясно: убить всех коммунистов невозможно, не пожертвовав жизнями миллионов американцев, как писал упоминавшийся выше американский историк Майкл Доббс.

Заглянув в термоядерную бездну, американское руководство осознало, что необходимо принять меры, чтобы не допустить прямой военной конфронтации между двумя сверхдержавами. Два государства больше не вступали в подобную прямую конфронтацию, предпочтя опосредованные войны во Вьетнаме, на Ближнем Востоке и даже в Африке.

Сразу же после кризиса с обеих сторон предприняты усилия, направленные на ослабление напряженности между США и Советским Союзом и улучшение контактов руководства двух стран.

В 1963 г. Москва и Вашингтон заключили соглашение о «горячей линии», предусматривающее прямую линию связи между двумя столицами, которая позволила бы лидерам двух супердержав контактировать друг с другом в случае кризиса. Необходимость подобной коммуникационной возможности стала очевидна во время Карибского кризиса, когда двум лидерам пришлось посылать важные сообщения друг друга посредством радио, поскольку переговоры через посольские каналы шли слишком медленно.

Две супердержавы также возобновили переговоры по Договору об ограничении ядерных испытаний, который предусматривал запрет испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. В письме Хрущеву от 28 октября 1962 г. Кеннеди подчеркивал необходимость приложить все усилия для ограничения испытаний ядерного оружия. В ответ «Советский Союз согласился с США и Великобританией, что нужно воспользоваться улучшением международной атмосферы после кризиса вокруг Кубы, чтобы добиться прогресса в прекращении ядерных испытаний», - писала «Нью-Йорк таймс» в конце октября 1962 г. Договор подписан в 1963 г.

На фоне ослабления напряженности между Вашингтоном и Москвой после кризиса Кеннеди заявил в июне 1963 г., выступая в Американском университете, что две супердержавы могут мирно сосуществовать и призвал «присмотреться... к собственному отношению к перспективам мира и к Советскому Союзу».

США старались больше не вступать в прямую военную конфронтацию с СССР, но при этом стали действовать более агрессивно в отношении его союзников, одержав победу в противостоянии во время Карибского кризиса. Советский Союз «моргнул первым», зная, что в его ядерном арсенале меньше ракет. Американский историк Шлезингер, написавший предисловие к книге Роберта Кеннеди о Карибском кризисе, отмечал, используя язык дипломатии: «Тринадцать дней дали миру – и даже Советскому Союзу – возможность ощутить американскую решимость и ответственность в использовании силы, что в дальнейшем действительно может стать поворотным моментом в истории отношений между Востоком и Западом».

В частности, тот факт, что американская сторона взяла верх в противостоянии во время Карибского кризиса, позволил администрации Кеннеди действовать более решительно против вьетнамских коммунистов-союзников СССР, пишет американский историк Сеймур Херш. Еще один эксперт по военно-промышленному комплексу Сеймур Мельман высказывает схожую точку зрения в своей книге «Демилитаризованное общество». Победа в Карибском кризисе позволила американским политикам повысить свои амбиции и использовать кризис как оправдание наращивания ядерного арсенала, который, согласно их идеологии, должен был стать существенным фактором внешней политики в отношении Советского Союза. Менее чем год спустя после кризиса министр обороны Макнамара заявил, что США втрое увеличат количество МБР – до 1 700 к 1966 г. Разумеется, Америка стремилась удерживать преимущество в гонке вооружений и в дальнейшем.

Карибский кризис также стал одной из причин отставки Хрущева. Члены советского руководства включили кризис в число самых крупных его просчетов на пленуме президиума ЦК КПСС в октябре 1964 года. Кризис также заставил Советский Союз удвоить усилия по достижению паритета с США, чтобы избежать подобного унижения в будущем. И лишь в 1970-х – когда СССР достиг стратегического ядерного паритета с США – сторонники ядерного наращивания в Америке были вынуждены умерить свои амбиции. Но гонка вооружений продолжалась, поскольку обе стороны пытались добиться преимущества. В конечном итоге она стала одной из основных причин распада Советского Союза, расходы на поддержание огромного военно-промышленного комплекса оказались неподъемными для советской экономики, которая была ослаблена из-за общей неэффективности и низких цен на нефть.

Парадоксально, но Карибский кризис, ускоривший отставку Хрущева, помог Фиделю Кастро остаться у власти на последующие десятилетия. После убийства Кеннеди в 1963 г. и смерти Хрущева в 1972 г. Кастро – единственный государственный лидер, участвовавший в кризисе, кто жив до сих пор.

Заключение

И участники Карибского кризиса, и эксперты в целом едины во мнении, что кризис стал очень опасным событием и поставил мир на грань ядерного Армагеддона. Однако возможность ядерной войны, по-видимому, напугала очень немногих в правительствах обеих стран. Более того, как отмечают такие историки, как Херш и Мельман, руководство США сделало следующий вывод из противостояния: Советский Союз «дал слабину», и поэтому Америка может теснить Советскую Россию в других регионах мира, включая Азию и Африке, избегая при этом прямого военного конфликта. Именно так Америка и поступила.

} Cтр. 1 из 5